22.07.2009 ВАЖНО! Кризис КПРФ языком цифр

К материалу, который мы публикуем сегодня, просим отнестись с особым вниманием, разобраться в цифрах и графиках, представленных автором. За этими статистическими данными скрывается глубокий анализ одной из главных причин внутрипартийного кризиса в КПРФ - несоответствия руководства партии меняющейся социальной базе коммунистического движения и новым общественным запросам левого электората. Можно не соглашаться с отдельными выводами и позициями автора, но численные показатели имеют объективный характер. И противопоставить им другие данные просто невозможно.



Переживаемый Компартией Российской Федерации кризис, идущую в ее рядах идейно-политическую борьбу нельзя понять, объясняя исключительно столкновением субъективных амбиций и традиций или происками внешних врагов. Амбиции и традиции, конечно, имеют место, однако сталкиваются они не просто друг с другом, а с объективными тенденциями эволюции (развития) самой партии. Происки врагов также имеются, но и они направлены не против тех или иных лиц, а против объективных тенденций развития партии. Здесь требуется марксистский материалистический подход.

Как и всякий живой политический организм, партия имеет базис и надстройку. Есть социальный базис партии. И есть надстройка как совокупность программных, организационных и тактических принципов, а также руководящих учреждений. Если базис меняется, эволюционирует, а надстройка за ним не поспевает, то тогда и возникает кризис, разворачивается борьба. Мы убеждены, что текущий кризис есть кризис не упадка и деградации, а кризис развития, трудного формирования нового социального базиса партии. Разрешение его выведет партию на новую дорогу. Попытаемся доказать этот тезис, обратившись к доступным объективным данным.

Первый возникающий здесь вопрос: по каким критериям оценивать, измерять и отслеживать во времени политическое влияние партии?

Часто в доказательство кризисного положения ссылаются на серьезное сокращение численности партии в последние годы. Понятно, это существенный показатель. Но, оперируя им, нужно иметь в виду, что подаваемые в Минюст и Центризбирком партийные списки всегда меньше реальной численности членов партии. Не следует также забывать одного важного ленинского высказывания: "Сила организации определяется не числом членов, а влиянием на массу: Можно даже отважиться на кажущийся парадокс: число членов организации не должно подниматься свыше определенного минимума для того, чтобы влияние ее на массу было широко и устойчиво" (ПСС, т. 22, с. 210). И вообще, начиная со знаменитого спора с Мартовым по первому параграфу партийного Устава на II съезде РСДРП, Ленин стремился сузить, а не расширить понятие члена партии. Партийные организации он явно мыслил себе как кадрированные войсковые части, способные в необходимых обстоятельствах быстро развернуться в боевые порядки, привлекая резервистов и добровольцев.

Для определения степени партийного влияния на массу следует также учитывать число и массовость организуемых партией шествий, митингов, пикетов и других акций протеста. В этой сфере достоверная статистика отсутствует. Доклады с мест сплошь и рядом грешат преувеличениями. Но снижение массовости акций налицо. Если сегодня десятитысячная первомайская демонстрация в Москве считается успехом, до 10 лет назад она расценивалась бы, как провал. О сколько-нибудь заметном стачечном движении под эгидой КПРФ говорить пока не приходится. Но и здесь следует заметить, что забастовочные волны приходят, как правило, стихийно, а не по заказу. Будь иначе, число стачечников в России не упало бы в 1908 году с 740 до 176 тысяч.

Можно также взять за основу тиражи и аудиторию партийных печатных и электронных СМИ, однако это лежит за пределами данного исследования.

Остается еще один критерий, доступный количественному измерению в течение значительных промежутков времени. Это результаты общероссийских, региональных и муниципальных выборов. Против применения этого критерия обычно возражают, что верить официальным итогам выборов нельзя, что они не выражают истинных симпатий и действительного волеизъявления народа, что они являются сплошь фальсификацией и фарсом. В этих возражениях много верного, но что поделаешь:

Так, после последних президентских выборов, 4 марта 2008 года, газета "Правда" вышла с двумя крупными заголовками на первой полосе: 1. "Геннадий Зюганов: Мы серьёзно укрепили свои позиции", 2. "Выборы вновь были фарсом. Заявление Г.А. Зюганова". Стало быть, в итоге фарса укрепили позиции... Это не просто неловкое выражение, это - реальное противоречие реальной политической жизни.

С одной стороны, официальные протоколы искажают народное волеизъявление. Но, с другой стороны, они довольно точно выражают реальное соотношение политических сил, куда волеизъявление входит одной из составных частей. Грубо говоря, если выборы превращены властью в фарс, это означает лишь то, что у оппозиции недостаточно сил, чтобы фарс предотвратить.

При этом сами итоги выборов являются равнодействующей целого ряда факторов. Поэтому мало просто констатировать, что, например, в 1999 году у КПРФ на выборах в Думу было 24% голосов, а в 2003 году осталось только 12%. Это цифры, много говорящие сердцу, но очень немного - уму. Нужно разобраться, в столкновении с какими преградами получился столь печальный результат. А таких преград - направлений или фронтов борьбы несколько, минимум три. И на каждом фронте борьба имеет свою специфику, требует особой стратегии и тактики. Имеем ли мы в партийных документах, посвященных итогам выборов, конкретный анализ такого рода проблем? Нет, к сожалению, не имеем. Более того, отсутствует самое понимание этих проблем. Попробуем же восполнить этот пробел.

Рассмотрим диаграмму на
Рис. 1.


Большой квадрат изображает весь электоральный массив страны - 100% избирателей. Граница Д - Е отделяет голосующих от неголосующих. Вдоль этого фронта расположена широкая "область приписок". Далее, граница А - Б отделяет левое электоральное поле от других партий. Наконец, граница В - Г разделяет голосующих за КПРФ и голосующих за "другие левые" избирательные объединения.

Теперь необходимо проследить, как изменялись эти границы во времени, и к каким, не только количественным, но и качественным (базисным), изменениям они привели. Обратимся к диаграмме на
Рис. 2. Здесь представлены итоги 11 голосований (6 президентских и 5 думских) за кандидатов левых сил - от КПРФ и "других".



Сразу бросается в глаза ступенчатое различие двух продолжительных периодов - 90-х и 2000-х годов. В обоих периодах показатели ровные. Лишь в первом периоде имеется один резкий спад на думских выборах 1993 года, но он объясняется бойкотом после государственного переворота. Жирными горизонтальными линиями на графике обозначены средние результаты КПРФ и суммарно всех левых сил.
1990-е годы: КПРФ - 17%, другие левые - 4%, сумма - 21%.
2000-е годы: КПРФ - 9%, другие левые - 4%, сумма - 13%.

Таким образом, общее сжатие левого поля произошло исключительно за счет КПРФ при сохранении "другими" своих позиций. КПРФ отступила по фронту А - Б, потеряв почти половину своего электората. Имеется ли возможность определить, какая часть из этих утраченных 8% была элементарно украдена и какая часть отошла от партии добровольно? Однозначно решить эту проблему можно лишь путем тотального контроля и параллельного подсчета голосов. Однако о всеобъемлющей системе контроля можно пока только мечтать, хотя в ряде мест факты краж установлены партийными наблюдателями, и ряд дел даже доведен до суда.

Вдоль фронта В - Г сохраняется подвижное равновесие. Причем в отсутствие конкуренции (президентские выборы 1996 и 2008 годов) голоса "других" переходят к КПРФ. Отсюда следует, что широчайшая кампания последних лет по борьбе с "партиями-обманками" велась практически безрезультатно. Не будем спорить и согласимся с тем, что "партиями-обманками" руководят действительно обманщики - глазьевы, рогозины, мироновы и т.д. Но остается без ответа вопрос, почему родственный и устойчивый электорат "других" всегда предпочитает альтернативу КПРФ в случае, если таковая альтернатива ему предлагается? И второй вопрос: почему электорат "других" в отличие от электората КПРФ не переходит на сторону "партии власти", не голосует за "Единую Россию"?

Фронт Д - Е. Обычно приписки делаются самой властью в пользу "партии власти". На
Рис. 3 показан график зависимости результатов "Единой России" и КПРФ от уровня явки на выборах в Госдуму 2007 года (по протоколам окружных избирательных комиссий). Тренд КПРФ горизонтален для большинства регионов, тренд "Единой России" растет даже быстрее роста явки. Это говорит о том, что имеют место не только приписки голосов себе, но и кражи голосов у конкурентов. Особенно это заметно у тех ОИК, где "явка" превышает 90%. Скорее всего, там не считали, а просто произвольно "рисовали" результат.


За некоторым порогом явки (где-то в районе 53%) все дополнительные голоса  целиком уходят к "Единой России". Методов несколько: досрочное голосование, голосование на дому через избирательные урны, элементарные приписки. Явка завышена приблизительно на 10%, на столько же завышен результат "Единой России".

Здесь конкретная задача - борьба с приписками, но это только одна сторона вопроса. Другая сторона заключается в том, чтобы повысить политическую, а, стало быть, и электоральную активность граждан. И поднять ее, увеличить явку за счет увеличения голосующих за КПРФ. В первые избирательные кампании (по 1996 год включительно) так оно и было: чем выше явка, тем лучше результат КПРФ и ее кандидата в президенты. Затем эта тенденция поменялась на прямо противоположную: рост явки означает рост результата "партии власти". То есть изменилась "механика" процесса - реальный рост политической активности остановился и сменился ростом фиктивным, "приписочным". Как и почему это произошло? Над этим стоит задуматься. Но как бы то ни было, передвижение границы Д - Е остается особым фронтом борьбы, требующим от политической партии особых сил и средств.

Но, повторим еще раз, кражи и приписки голосов отражают реальную силу партийной организации, ее способность контролировать ход голосования и противодействовать кражам и припискам. Чем сильнее организация, тем меньше кражи и приписки.  

Так, для целей данного исследования мы выбрали в качестве главного количественного показателя уровня поддержки - результаты выборов. Теперь попробуем выбрать некоторый показатель, заметно меняющийся во времени в зависимости от изменения электорального результата партии. 

Проследить судьбу каждого голоса, разумеется, невозможно. Но можно, опираясь на протоколы выборов и данные социально-экономической статистики, проследить движение крупных групп избирателей. Для этого необходимо каким-то образом "пометить" группы, выделить в их объективном положении наиболее существенный признак, отличающий их друг от друга. Нами проведен анализ электоральных групп по целому ряду факторов, таких как возрастной состав, соотношение рождаемости и смертности, степень урбанизации (соотношение городского и сельского населения) и др. Выявлены определенные различия в этом отношении между группами, голосующими за разные партии. Однако различия по перечисленным показателям не настолько существенны, чтобы класть их в основу далеко идущих выводов.

Настоящим же, самым существенным и легко различимым, фактором является уровень экономического развития регионов. По сути, это показатель степени имущественного расслоения, ибо различия между российскими регионами здесь вопиющие. Если взять такой интегральный показатель, как валовой региональный продукт (ВРП) на душу населения, то, с одной стороны, есть Калмыкия (34 тыс. руб.) и есть Тюменская область, включая Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий АО (671 тыс. руб.). Обе цифры взяты из официальных данных Росстата за 2005 год. ВВП России в 2005 году составил 126 тысяч руб. на душу населения и равен ВРП Самарской области. Лишь 15 регионов имеют душевой ВРП выше среднего. Более показательный в таких случаях медианный размер душевого ВРП - 94 тыс. руб. (показатель Башкирии). То есть половина населения живет в регионах с душевым ВРП ниже, а половина - с ВРП выше, чем в Башкирии. В дальнейшем анализе, дабы избежать громоздких пересчётов для разных годов, поправок на инфляцию и т.п., эти данные взяты неизменными в качестве единой базы и именуются индексом душевого валового регионального продукта (ДВРП).

Для выявления электоральной специфики регионы разделены на квинтили, то есть на группы, каждая из которых составляет приблизительно 20% от общего числа всех избирателей России. Автономные округа объединены с краями и областями. Из рассмотрения исключены Чечня и Ингушетия, ввиду отсутствия относительно этих регионов сплошных электоральных и экономических статданных. Регионы ранжированы в каждом квинтиле по возрастанию ДВРП. Получилась следующая таблица (см.
рисунок 4).

Затенением отмечены регионы, руководители партийных комитетов которых входили в высшие органы КПРФ после X Съезда в (2004 г.) и сохранили свою представленность там в 2009, после XIII Съезда партии. Это Псков (Никитин), Дагестан (Решульский), Чувашия (Шурчанов), Саратов (Рашкин), Тула (Афонин), Астрахань (Арефьев), Амурская обл. (Новиков), Иркутск (Левченко), Самара (Романов). Итак, трое представителей от первого, беднейшего, квинтиля, трое - от второго, двое - от третьего и один - от четвертого. О том, каковы успехи представляемых ими регионов, будет сказано чуть ниже. На XIII съезде КПРФ Президиум и Секретариат ЦК КПРФ пополнился Коломейцевым (Ростов), Васильевым (Московская область) и Тайсаевым (Северная Осетия). Исходная пропорция блюдется свято: два представителя первого квинтиля и один представитель четвертого. Представитель пятого квиниля Улас (Москва) лишился должности секретаря ЦК. Такова кадровая политика, совершенствованию которой был посвящен последний Пленум ЦК КПРФ. Эта политика, как будет сейчас показано, ориентирована на вчерашний день партии.

Теперь посмотрим, как распределились голоса по квинтилям при голосованиях за КПРФ на трех последних думских выборах и суммарно за левых кандидатов на последних трех президентских выборах.

Голосования 1999 и 2000 годов рисуют классическую картину "партии бедных", "партии социальной защиты", партии государственного патернализма, каковой и являлась КПРФ на протяжении всех 90-х годов (см. рисунок 5).

 


Чем беднее регионы, тем выше в них поддержка КПРФ. Показатели первого квинтиля превышают показателя пятого более чем в два раза. Обвал 2003-04 годов поразил все квинтили приблизительно одинаково. Повсеместно в два раз упал общественный спрос на КПРФ как на партию социальной защиты. Но выборы 2007-08 годов обнаружили в рядах коммунистического электората и противоположное движение. В трех беднейших квинтилях спад продолжился, хотя и замедлился, в целом поддержка снизилась на 4%. Налицо стагнация. В двух же богатейших квинтилях поддержка партии выросла в целом на 30% (на 19% - в четвертом и на 44% - в пятом). В дополнение интересно будет сравнить не только квинтили регионов, но и регионы, откуда происходит большинство высшего руководства КПРФ (они выделены в таблице), с "неотроцкистскими" Москвой и Питером (см. рисунок 5a).


Мы видим, что в то время как "руководящие" региональные отделения продолжили в 2007 году сползание вниз (на 23%), руководимые "неотроцкистами" столичные отделения добились перелома, улучшив результат предыдущих выборов на 73%, и практически восстановили уровень 1999 года. При этом по абсолютному показателю они стали вровень с "руководящими" регионами.  

Психологически понятно, что это никак не могло понравиться большинству входящих в руководство партии "регионалов". Вот, например, у секретаря ЦК по организационно-партийной и кадровой работе Рашкина результат в регионе ухудшился на 26%. Как ему расставлять кадры и руководить ими, коли его "авторитет" не подкрепляется никакими объективными факторами? Только вставлением палок в колеса конкурентам и репрессиями! В Питере Рашкин возглавил "оргкомитет", разогнал треть коммунистов и фактически сорвал муниципальную выборную кампанию партии. Теперь орготдел явно нацелился на повторение сего подвига в Москве на выборах в городскую думу.

Кстати о Москве. Даже в пределах одного отдельно взятого очень богатого региона наблюдается точно такая тенденция. На
Рис. 6 показан график зависимости голосования за КПРФ от уровня общего материального благосостояния, за показатель которого взята в данном случае средняя цена квадратного метра жилья в 120 московских муниципальных районах.

Как видим, линия тренда стабилизируется и переходит в горизонталь на уровне десяти самых богатых районов, причем в них средний уровень поддержки КПРФ самый высокий по Москве. По остальным 110 районам тренд выражает четкую, практически линейную, повышательную тенденцию: увеличение средней цены жилья на 150 долларов за кв. м дает один процент прироста голосов за КПРФ.

Объясняя этот феномен, следует учитывать целый комплекс факторов. В том числе и тот, что чем дороже район, тем выше в нем уровень социального расслоения. Так, в самых дорогих, престижных районах много нерасселенных коммуналок, в то время как в непрестижных спальных районах их изначально не было. За КПРФ голосуют не только обитатели пентхаусов, но и те, кого вытесняют и выселяют, дабы освободить место для новых хозяев.

Теперь попробуем свести вышеизложенные данные в целое и представить их в развитии. На следующем рисунке представлена максимально упрощенная схема эволюции электората КПРФ, перетекания его "туда и обратно" на выборах в Госдуму 1999, 2003 и 2007 годов. Размеры квадратов масштабированы пропорционально количеству голосов, поданных за КПРФ или утраченных ею. Цифра в числителе означает миллионы голосов, цифра в знаменателе - средневзвешенный индекс ДВРП для данной группы избирателей (см.
рисунок 7).

Итак, в 1999 году на думских выборах за КПРФ проголосовало 16,2 млн. избирателей с индексом ДВРП=104.
На следующих выборах 2003 года эта электоральная группа разделилась на три части:
- 7,6 миллиона избирателей с индексом ДВРП=108 остались верными КПРФ;
- 4 миллиона с индексом ДВРП=130 перешли фронт В - Г и отдали свои голоса за "других левых", преимущественно за блок "Родина";
- 4,6 миллиона с индексом ДВРП=74 перешагнули фронт А - Б  и поддержали, скорее всего, "Единую Россию".

Таким образом, от электората КПРФ отделились крайние, более обеспеченные и более неимущие, группы. Причем обеспеченные присоединились к другим левым, а самые неимущие - к партии власти. Это бесспорное свидетельство того, что в глазах населения главной "партией социальной защиты" сделалась "Единая Россия", а не КПРФ. И это подтвердилось следующими выборами.

В 2007 году результат КПРФ почти не изменился: прибавилось лишь 0,4 миллиона голосов. Однако очень показательна динамика, качественная структура этой прибавки. От партии вновь отвернулась группа беднейших избирателей - 0,6 миллиона человек с индексом ДВРП=70. И в то же время за КПРФ проголосовал 1 миллион новых избирателей с индексом ДВРП=178.

Содержательная интерпретация приведенных статистических данных - задача отдельного подробного анализа. Но ясно, что они свидетельствуют о постепенном перемещении центра влияния и поддержки КПРФ из депрессивных регионов в более развитые, из сельской глубинки, из бывшего "Красного пояса", в крупные промышленные, культурные и научные центры - в города-миллионники и особенно в столицы. Этот процесс объективен и обусловлен простым фактом, что там, где больше капиталистов, там больше и их могильщиков. 

КПРФ как "партия социальной защиты" не имеет особых политических перспектив. Эта ниша прочно занята партией власти. Однако у более обеспеченных, самостоятельных и независимых от начальства людей формируется новый общественный запрос. Это запрос на КПРФ как "партию социального наступления". Этот запрос пока еще очень слаб и не вполне осознается самими запрашивающими. Тем не менее, в Кремле этим крайне обеспокоены. Задержать развитие капитализма там конечно, не могут. Но могут интенсивно работать над парализацией работы прогрессирующих, особенно столичных парторганизаций. А как можно парализовать или хотя бы помешать? Рецепт известен со времен царя Гороха: нужно посеять смуту, склоку, скандал в организации. Найти для этого недовольное меньшинство и спровоцировать его на деструктивное поведение. Что и происходит в Питере и Москве.

Кроме того, такая провокаторская деятельность находит непроизвольный (подчеркнем, непроизвольный, а не сознательный!) "отклик в сердцах" у руководителей партии, представляющих сплошь депрессивные регионы, где партия теряет влияние. Теперешнее руководство КПРФ - это руководство "партии вчерашнего дня". "Растущая партия", "партия завтрашнего дня" в нем никак не представлена. Это руководство было на своем месте в 90-е годы. Теперь оно чувствует себя все более неуверенно и неуютно в КПРФ. Многое в социальном положении, психологии и поведении новых сторонников партии ему чуждо и непонятно, представляется неким "уклонизмом", например, "неотроцкизмом", в который огульно зачисляется все непривычное и непонятное.

Президиум и Секретариат ЦК по вышеуказанным объективным причинам практически не руководят партией. Региональные отделения живут своей жизнью и действуют по мере своих сил и возможностей. Но как только Президиум это замечает, то сразу прибегает к репрессиям. Это даже в некотором роде "естественно": партия государственного патернализма "должна" практиковать патернализм и в собственных рядах. Но такая практика не может длиться бесконечно. Надстройка неизбежно будет приведена в соответствие с меняющимся базисом.

Статистик

Комментарии читателей

26.11.2010  Tas
Спасибо большое. Как будто с умным человеком поговорил ). Немного раздражает корпоративная этика. Но общая мысль о засилье ретроградов которые разрушают партию из боязни утраты личной власти выраженная языком математики (даже простейшей, начальной школы ) безумно порадовала. Хотя конечно не порадовала, а расстроила. С цифрами в отличии от людей не поспорить. Спрячу свой билет пока туда же где лежит отцовский.

Добавить комментрий...