14.07.2009 Владимир Федоров: «Необходимо всерьез задуматься о судьбе Партии!».

На прошедшем 4 июля 2009 года Пленуме ЦК КПРФ рассмотрен вопрос по апелляциям питерских коммунистов, по мнению большинства коммунистов города несправедливо исключенных из партии решением Президиума ЦК КПРФ. Корреспондент Com-Piter беседует с одним из «фигурантов» так называемого «ленинградского дела», лидером питерских коммунистов Владимиром ФЁДОРОВЫМ.



Владимир Игоревич, Вы присутствовали на Пленуме ЦК в Москве. Каковы Ваши впечатления от заседания Центрального комитета?

– Впечатления, прямо скажем, тягостные. Дело в том, что прошедший Пленум подтвердил, к сожалению, те размышления, которые тревожили в последнее время. О том, что вывод из всего произошедшего руководство партии так и не сделало. И продолжает жестко гнуть свою линию: любым путем, любыми средствами доказать, что только они могут быть правы. Этакая извращенная защита «чести мундира». И когда сравниваешь те обвинения, которые были выдвинуты в наш адрес – в адрес ленинградских коммунистов - с тем, что происходило на Пленуме, в частности, по вопросу о нашей апелляции, то невольно напрашиваются нелицеприятные выводы. Если бы мы в Питере сделали все «один к одному», разбирая персональные дела некоторых коммунистов, так, как это было сделано на Пленуме ЦК, то нас вполне обоснованно обвинили бы в нарушениях Устава и инструкций ЦК КПРФ. Наличие двух стандартов – «низам» одно, а «верхам» можно все, что угодно – больше всего меня поражает!

 

И даже не столько меня, сколько тех, кто первый раз попал на заседание Центрального комитета. Со мной на Пленум приехали питерские коммунисты, очень достойные люди. Скажем, один из районных секретарей, преклонного возраста человек вышел с Пленума просто ошарашенный, по-другому его состояние не назовешь! Он даже не реагировал на вполне стандартное приглашение: «Пойдем, перекусим где-нибудь». Выйдя из оцепенения, он мне сказал следующее: «Я прожил немалую жизнь. Но с таким откровенным и беспардонным враньем я еще никогда не сталкивался!». А ведь этот товарищ говорил не про какого-то «дядьку с улицы», а про руководителей партии! Вот что страшно.

 

А что же так шокировало коммуниста-ветерана?

 

– Вы посмотрите, что происходит. Мы обратились с апелляциями. Их на пленуме Центрального комитета даже не зачитали. Таким образом, мало кто имел представление: а что же там написано, каковы аргументы ленинградских коммунистов, с чем конкретно они не согласны. Вопрос в повестке дня был вовсе не «рассмотрение апелляции», а «организационный». Как будто речь идет о каком-то назначении кого-то на должность.

 

Более того. Раз мы обратились с апелляциями в Центральный комитет, нас должны были пригласить на Пленум. Этого сделано не было. Нас лишь уведомили. А это значит, что Президиум вовсе не был озабочен тем, чтобы предоставить питерским коммунистам в полной мере возможность реализовать право, записанное в пункте 2.3 Устава партии (при рассмотрении вопроса, непосредственно касающегося коммуниста, он имеет право принять участие в обсуждении). Мы приехали на Пленум, как оказалось, не для того, чтобы принять участие в рассмотрении нашего вопроса. А всего лишь, чтобы побыть пассивными зрителями того, как решается наша судьба. Ведь участие предполагает возможность выступить со своей позицией (о чем мы заранее письменно попросили), задать вопросы, получить вопросы от членов Центрального комитета, обосновать свое видение ситуации и предложить конкретное решение. В частности, моя апелляция состояла из двух частей. Первая касалась лично меня, там я изложил свое видение неправомерности моего исключения из партии. А вторая часть касалась моих товарищей, по отношению к которым были приняты также неправомочные решения. Поскольку вины Гольцмера, Шабарова, Колпакова, Борзенко, Молодцовой просто нет. Наоборот – они и есть «золото партии»! В апелляции я обращал внимание членов ЦК на творимые от их имени безобразия. За что ликвидировали отделения сразу трех районов? Да только за то, что конференции этих отделений реализовали свое уставное право давать оценку решениям любого партийного органа! А есть ещё аналогичное право каждого коммуниста на критику. Но «верхи» критику приравняли к «противодействию»! В чем это «противодействие» выражалось, не был дан ответ ни Президиумом, ни Пленумом ЦК.

 

Владимир Игоревич, а как с точки зрения Устава должны были поступить руководители в данной ситуации?

 

– Необходимо было по каждой апелляции (а их было шесть!) провести отдельное рассмотрение. Нас же всех как «пучок редиски» взяли скопом и заклеймили одной «справкой»!

 

Далее. По нашему вопросу выступал не председатель комиссии, которая приезжала в Питер разбираться с апелляциями, а секретарь ЦК Рашкин, на действия которого, в частности, и были поданы наши жалобы. Поскольку непосредственно к его антиуставной деятельности и было больше всего претензий. Им, в том числе, готовились те несправедливые формулировки в наш адрес, которые абсолютно не соответствовали действительности. Получилось, что комиссия осталась как бы в стороне: ей не задать вопрос, не возможно уточнить или оспорить какой-либо пункт «справки». Вещает только Рашкин! При этом опять повторяет все свои лживые обвинения, начиная с мнимого «разгона» Центральной районной организации. Дескать, бюро ГК разогнало этот район, потому что там первыми обратили внимание на то, что у питерского руководства «не тот стиль работы»! Хотя Рашкин прекрасно знал всю подноготную произошедшего с Центральным районом, потому что каждый наш шаг по этому вопросу был согласован с ним как с секретарем ЦК по оргработе.

 

А вот это очень интересно! Вы не могли бы более подробно осветить эту ситуацию?

 

– Пожалуйста. Когда я впервые заступил на должность первого секретаря петербургского городского комитета КПРФ, мы на бюро приняли коллегиальное решение провести проверку состояния дел в районных отделениях. Это было необходимо для того, чтобы понять, в каком состоянии находится партийная организация. Насколько её деятельность соответствует принятым Съездом и Центральным комитетом решениям и для своеобразной подстраховки накануне очередной проверки городского отделения Минюстом. Чтобы у чиновников всевозможных фискальных органов не было никаких формальных «зацепок» по отношению к питерским коммунистам. На это мы отвели три месяца, поскольку необходимо было просмотреть массу документов: и делопроизводство, и финансовую дисциплину, оценить актуальность обсуждаемых вопросов и т.д.

 

Единственным районом, который отказался представить бюро необходимые документы, оказался Центральный! Причем, эта история противодействия принятому решению тянулась несколько месяцев. Потребовалось принять несколько постановлений бюро, чтобы вынудить одно единственное районное отделение выполнить решение руководящего партийного органа. Я даже приглашал в Питер Никитина, дабы он лично урезонил тех, кто не желал работать в рамках партийного Устава!

 

Когда же мы, наконец, получили документы партийной организации Центрального района Петербурга, то выяснилось, что полтора года (!) в районе не рассматривались и не обсуждались решения вышестоящих партийных органов! Дальше – больше. Оказалось, что значительная часть стоящих на учете в Центральном районном партотделении членов КПРФ по 3-5 лет не платили членские взносы! Некоторые первичные организации существовали только на бумаге. А в других состояло по одному или два человека, которые, замечу, наравне с полноценными первичками направляли своих делегатов на районные конференции.

 

Когда городское бюро указало на все эти отступления от Устава, нас стали обвинять отдельные товарищи из Центрального района в том, что мы их «отрываем от текущей работы». Которая, отмечу, не понятно в чем выражалась, поскольку ни одно решение вышестоящих органов партии – от Пленума горкома до Съезда КПРФ – не было взято парторганизацией Центрального района в разработку и реализацию. Даже приезжавший в Питер Никитин согласился с тем, что такое положение вещей – настоящее безобразие. Хотя председателя ЦКРК уже тогда больше интересовало, как правильно говорить: «русский вопрос» или «русская цивилизация», а не нарушения Устава КПРФ отдельными единомышленниками самого Никитина.

 

В результате по согласованию с орготделом ЦК и лично с секретарем Рашкиным (пришлось ездить в Москву) в строгом соответствии с Уставом КПРФ распустили райком Центрального района, провели новые выборы и сформировали новые руководящие органы. Устранили при этом липовые первички. Принудили нерадивых «коммунистов» платить взносы. Что они сделали, но, опять-таки, с откровенной издевкой.

 

И тут вдруг появляется Постановление ЦКРК, в котором явных нарушителей Устава лишь слегка пожурили, а меня вместе с бюро городского комитета обвинили во всех смертных грехах. Среди которых «отрыв классовой борьбы трудящихся от народно-освободительной борьбы патриотов». До сих пор как одно вытекает из другого – требование соблюдение Устава и упомянутый выше «отрыв» – никто нам так и не объяснил. А уже на основе Постановления ЦКРК было принято решение Президиума ЦК. Кстати, подготовленное все тем же Рашкиным. Который, не поставив в известность ни меня лично, ни бюро, ни горком вынес вопрос на обсуждение Президиума. Последний отменил с подачи Рашкина все наши решения по проведению районной партийной конференции. Повторяю, согласованные с орготделом ЦК и Рашкиным лично. Такого поворота на 180 градусов никто тогда не объяснил. И только спустя четыре года на вопрос «Как это все понимать?» Рашкин выдал: «Появились новые обстоятельства». Какие – не называет. Так с организацией – причем, не последней организацией в партии – не работают!

 

Но ведь, если ничего не путаю, именно организация Центрального района сегодня стала настоящей «лазейкой» для националистов, через которую они массово вступают в КПРФ. Неужели, Рашкин «уберег» парторганизацию Центрального района от уставных мер именно для этого?

 

– Вступление националистов – свершившийся факт. Но думаю, что так далеко партийные «верхи» не заглядывали, потому как, на мой взгляд, просто не способны строить столь долгосрочные прогнозы. Впрочем, строить предположения на эту тему не буду. Но есть факты, причем, неоспоримые! Решения ЦКРК и Президиума, не позволившие нам навести уставной порядок в Центральном районе, сказались негативно на внутрипартийной ситуации. Те, кто сделал все необходимое по разгрому горкома питерской организации, опираются исключительно на деструктивные силы. Тот же Центральный район в свое время практически уклонился от проведения кампании «Народный референдум». Именно эта районная парторганизация лишь на 50 процентов выполнила задание по распространению агитационных материалов во время выборной кампании 2007 года.

И, вообще, за всеми безобразиями стоит другой человек, точнее, другие люди. Рашкин только исполнитель, орудие. Но это уже другая тема…

 

– Да, мы немного отвлеклись. Вернемся к прошедшему Пленуму ЦК. Если бы аналогичное мероприятие проходило в ленинградской организации, чего бы Вы точно не допустили?

 

– Во-первых, шесть апелляций – это шесть отдельных пунктов повестки дня. Объединять такие вопросы в «кучку» – это полное неуважение к людям и нарушение инструкции ЦК.

 

Во-вторых, обязательно всем предоставил бы слово. Тем, кто обратился с апелляцией. Кстати, разбирая персональные дела, мы это всегда делали.

 

В-третьих, дал бы возможность членам Центрального комитета задать вопросы, обращенные и к комиссии, и к тем, кто обратился с апелляциями. С тем, чтобы у каждого члена ЦК была возможность составить собственное мнение о происходящем. Чтобы было осознанное взвешенное решение.

 

Конечно, мы готовы были к заранее подготовленному негативному отношению членов ЦК к нам. Из раза в раз читая чудовищную клевету в адрес питерских коммунистов на страницах газеты «Правда» и в Интернете, можно было подумать, что тут собрались самые отъявленные враги партии. И переубедить в обратном за те 7-10 минут, которые были бы отведены нам для выступлений, достаточно тяжело. У людей просто не остается времени на обдумывание услышанного. И могло быть решение в поддержку Постановления Президиума. Но тогда хотя бы обошлось без явных нарушений. Но нам даже не дали и слова сказать в собственную защиту!

 

Также обязаны были ознакомить членов ЦК с обращениями рядовых питерских коммунистов, которые были в нашу поддержку. В том числе постановления пленумов райкомов, где стоят на учете «фигуранты». Все это оставили вне обсуждения, просто-напросто утаив информацию от членов Центрального комитета. Получается, что мнение партийных организаций никого не интересовало. Опять таки вопреки Уставу!

 

А ради чего такой произвол и надругательство над Уставом?

 

– Наверное, было очень не выгодно давать нам слово. Потому что до коммунистов дошла бы совершенно иная информация, нежели транслируемая по официальным каналам. Ведь вы видите: начиная с Центрального района «картинка» совершенно другая! Когда все было согласовано с Рашкиным, с орготделом ЦК, а потом нам вменяют в вину согласованные с ними решения. Причем, не объясняя, что же мы не так сделали! И так по каждому пункту обвинений!

 

Смотрите, как перечеркивают четырехлетнюю работу горкома. В обобщающем пункте Открытого обращения Президиума ЦК к коммунистам России по поводу нашего исключения имеется ссылка на принятые и Пленумом ЦК, и XIII Съездом критерии оценки деятельности любой партийной организации. Напомню, это уплата взносов, сбор в фонд партии, рост партийных рядов, протестное движение, подписка на партийные издания. Но все дело в том, что по этим показателям питерские коммунисты были в верхней части списка, в числе передовых региональных организации. А по совокупности, так скорей всего, и на первом месте! И это еще недавно отмечалось в докладах руководителей партии, на предпоследнем Пленуме перед Съездом! Причем, по многим показателям мы обогнали в 5-10 раз критикующих. К слову, Рашкин представляет свой регион как руководитель. Сдал меньше нас в 10 раз средств в фонд партии, не выполнив задание партии. По взносам тоже провалил задание. У нас взносы – более 90 рублей с коммуниста, у него – менее 18. По газетам в руководимой Рашкином организации показатель хуже, чем в Питере, и так далее. Но его работа почему-то признается удовлетворительной. Более того, такой вот руководитель указывает всей партии, как надо работать! И поучает тех, кто добился лучших результатов. И еще немаловажный показатель: как избиратели реагируют на данную партийную организацию. У нас в Питере прирост за последние выборные кампании – 300 тысяч голосов. А Рашкин у себя в регионе потерял 53 тысячи! Чтобы иметь такие результаты, много ума не надо. Достаточно отсутствия совести.

 

– Владимир Игоревич, а что еще бросилось Вам в глаза на прошедшем Пленуме ЦК?

– Скажу о следующем наблюдении. Часть членов Центрального комитета, похоже, не захотели участвовать в рассмотрении этого вопроса. Кто-то отсутствовал в зале заседания, кто-то не стал голосовать. Это тот факт, который я для себя отметил. Причем так поступили, прямо скажу, достойные и уважаемые мною люди. Имеющие даже больший, чем у меня, партийный стаж. Пока эти люди не готовы открыто критиковать руководство. Это может привести к репрессии против них и их организаций, так уж развивается ситуация у нас в партии. Но и участвовать в поддержке столь несправедливых и антиуставных действий руководства они уже не могут.

 

И еще. Рук за предложенное Рашкиным «решение» было поднято немного. На мой взгляд, «за» проголосовало человек двадцать пять, от силы – тридцать. Так что я не знаю, как он будет оформлять нужный ему протокол. Впрочем, оформит. На бумаге все будет, как надо – бумага все стерпит. Газета «Правда» уже дала информацию: «…рассмотрев апелляции…». Оказывается, Пленум их рассматривал! В общем, «ум, честь и совесть»…

– То есть, за предложенное Рашкиным решение большинство членов ЦК не голосовало?

– Предложение было не Рашкина, а ведущего – Кашина Владимира Ивановича. Первое предложение: дискуссию не открывать. Как мне виделось, около тридцати рук было поднято «за», «против», если не ошибаюсь, четыре, и еще двое воздержались. Далее Кашин заявляет – цитирую: «Ну, по большинству…». Так не бывает! Такой нормы нет в Уставе. Должно быть четко больше половины от присутствующих. Если же и в этот раз «нарисуют», что все 140 человек проголосовали «за», то для членов ЦК, присутствовавших при этом голосовании, будет еще один повод задуматься: а можно ли так решать вопросы?

 

Как раз в своем выступлении, которое мне так и не дали озвучить, я планировал обратиться к членам ЦК с просьбой задуматься, прежде всего, о судьбе Партии. Потому что если все происходящее становится нормой внутрипартийной жизни, то ни к чему хорошему это не приведет. Никто не может сказать, когда негодными средствами добивались положительных результатов. А партия, в которой начинают врать самим себе и друг другу, обречена на гибель. Полагаю, политические последствия от таких методов работы могут быть только отрицательными. И мы – а возмущенных происходящим коммунистов много – будем доводить своё видение до остальных членов партии.

 

– Получается, члены ЦК своим «молчанием ягнят» одобрили антиуставные действия руководства!

– Я бы не стал так ставить вопрос. Вот представьте себе: у вас в регионе завтра выборы, а вы первый секретарь регионального комитета и член ЦК. Сегодня на Пленуме голосуете против предложения верхушки партии. Возможно, вам ничего не скажут, но завтра вы не получите финансирования на выборную кампанию. Ведь все средства, что получила партия из госбюджета за голоса на федеральных выборах (а это немалые средства) и из других источников, находятся в распоряжении руководства КПРФ. Оно может дать деньги, а может не дать! Тем, кто ведет себя «не так», дадут сумму, которой хватит максимум на один выпуск предвыборной газеты. И всю остальную кампанию вы будете сидеть на «голодном пайке». Но рядовые коммунисты будут предъявлять претензии за провал кампании именно вам. Ведь всем не объяснишь сложности взаимоотношений с «вождями». Вот и получается, что заняв принципиальную позицию по одному единственному вопросу на Пленуме ЦК, человек может подставить всю партийную организацию! Фактически выбор выглядит так: либо проявить принципиальность и завалить все дело, на которое пахали последние годы, либо дать шанс организации на дополнительные возможности и плодотворную работу.

 

– Но теперь сложилась ситуация, когда фактически открыт «ящик Пандоры»! Ведь вдохнув воздух безнаказанности, горе-руководители могут устроить с любой региональной организацией КПРФ расправу по образцу и подобию «ленинградского дела»!

– К сожалению, это уже происходит в партии! Мы были не первыми, и список репрессированных организаций множится. А ведь какие были к нам претензии? Мы не провели в делегаты Съезда протеже Юрия Павловича Белова – Святослава Сокола. По поводу которого накануне питерской конференции была даже телеграмма из ЦК с «рекомендацией» непременно избрать Сокола. А потом, когда делегаты конференции кандидатуру Сокола не поддержали, меня обвинили в том, что я «не обеспечил». И это не смотря на то, что голосование у нас тайное. Да не надо было «рекомендацию» за подписью Рашкина присылать! За подписью человека, который потерял всякое уважение большинства ленинградских коммунистов, как и Белов. Не удивительно, что делегаты конференции не проголосовали за рашкиновско-беловскую креатуру. Просто секретарь ЦК Рашкин для большинства ленинградских коммунистов откровенно одиозная фигура, которая ничего, кроме удивления у честных людей не вызывает: как такой деятель может быть в руководстве нашей партии?! Да и сам Святослав Михайлович много потерял в глазах ленинградских коммунистов, подписав одну из справок, изобилующую неправдой и дискредитирующую коммунистов Ленинграда.

 

– Владимир Игоревич, среди обвинений в Ваш адрес есть такие, которые могут стать обвинениями для других регионов, или уже стали?

– Есть. Возьмите, например, такое обвинение в адрес бывших руководителей питерских коммунистов. Якобы у нас в городе фракция в петербургском парламенте стала руководить горкомом! Да хоть бы кто удосужился объяснить, в чем это выражалось. Единственный довод, это то, что многие члены горкома стали депутатами и помощниками депутатов. А позвольте спросить: в ЦК по-другому? Это обвинение из доклада Зюганова, прежде всего, относится к Центральному комитету. И если следовать логике доклада и выступления Рашкина, то уже завтра необходимо весь партийный актив вывести из фракций КПРФ в Государственной Думе и законодательных собраний регионов.

 

– Каковы Ваши дальнейшие действия?

– Буду и дальше разъяснять, что происходит в нашей партии. Только раньше я был ограничен в возможности использования «внешних» средств массовой информации. Поскольку как член партии имел определенные обязательства, исходящие из партийной этики. И я вынужден был отвечать журналистам, что как член КПРФ не могу комментировать внутренние дела партии. То теперь меня «вожди» сами избавили от этих обязательств.

 

Причем, меня все равно обвиняли в том, что я «выношу сор из избы». И кто? Рашкин! Который вытворял просто немыслимые вещи, поливая грязью коммунистов в открытой печати! Никитин, выносивший на всеобщее обозрение внутренние дела партии, как в газете «Правда», так и на официальном сайте КПРФ. На весь мир ославляли ленинградских коммунистов и показывали картину, которая не соответствует реалиям. Рашкину и Никитину можно было это делать, а в защиту чести коммунистов и слова сказать нельзя!

 

Отмечу, что при разборе апелляций к «первичным» обвинениям приплюсовали еще и то, что происходило потом, после исключения. Дескать, сайт в Интернете появился, газета. Осталось только ради профилактики «повесить» на питерских коммунистов еще и то, что появится в будущем.

 

Спрашивается: как еще коммунистам защищать свою честь, не обращаясь к «внешним» СМИ? Если ни разу Центральный комитет не захотел выслушать ленинградцев! Ни перед Съездом, ни сейчас. Каким образом защищать свою честь и достоинство, а также честь и достоинство организации?

 

Ополчились на нас за обращение в «буржуазный» суд. А у нас есть советский суд? Покажите, где он. И почему же тогда наши руководители сами обращались в буржуазный Конституционный суд после запрета КПСС? Да и после каждых федеральных выборов регулярно апеллируют к буржуазным судам и прокуратуре. В общем, снова двойные стандарты.

– Но Вы ведь имеете право апеллировать еще и к Съезду…

– Право то имею, но Съезд только что прошел. И специально из-за нас его никто созывать не будет, я это прекрасно понимаю. И потом, если делегаты Съезда будут точно так же лишены информации о том, что происходит, то результат предсказуем.

 

Так что у нас путь один: разъяснение происходящего рядовым коммунистам. Да и простым гражданам – избирателям будем говорить правду. Они тоже имеют на нее право.

 

Беседу вел Дмитрий ВОЛГИН

 

Комментарии читателей